OОО «БСК-УМС Санкт-Петербург»: технику предоставляют специалисты

1 стр. из 1

Как известно, понятие «аренда автокрана» в строительстве далеко не всегда подразумевает разгрузку кирпичей. И чем сложнее монтажные работы, тем больше аргументов в пользу того, что за техникой надо обращаться к профессионалам. А их на отечественном рынке немного. На Северо-Западе одной из таких компаний, безусловно, является Управление механизации строительства, работающее под маркой крупного межрегионального холдинга «Балтийская строительная компания» и специализирующееся именно на кранах. Об особенностях своего непростого и ответственного дела рассказывает генеральный директор OОО «БСК-УМС Санкт-Петербург» Юрий ЕРМОЛАЕВ.

Управление механизации строительства возникло в структуре многопрофильного холдинга «Балтийская строительная компания» 12 лет назад. Самостоятельно работает на отраслевом рынке с 2004 г. На переходном этапе, когда БСК выступала в качестве генерального подрядчика строительства Ладожского вокзала в Санкт-Петербурге, УМС приобрело один из первых на Северо-Западе 200-тонных кранов. Потребность была вызвана особой сложностью архитектурного проекта, при воплощении которого не все конструкции на высоте удалось бы смонтировать при помощи вертолета.

Затем без тяжелой техники питерского Управления механизации строительства не обошлись и другие знаковые проекты. Бывало и так, что фанфары звучали чуть ли не по всей стране, но УМС скромно оставалось в стороне от торжеств. Скажем, когда 200-тонный кран Управления осуществил подъем и погрузку колокола, отлитого для Сергиева Посада на Балтийском заводе, событие осталось практически незамеченным. Когда же колокол устанавливали москвичи 500-тонным краном, на торжестве, уж не говоря о телевидении и прессе, не было разве что президента. Впрочем, есть в активе УМС и опыт подобной установки — двухтонного креста на Кронштадтском соборе. И много других свершений.

— На строительном рынке Северо-Запада работает всего лишь порядка пяти специализированных организаций, к которым мы с уважением относимся как к серьезным и профессиональным конкурентам по крановой технике, — развивает тему Юрий Вильямович Ермолаев. — В основном же, как правило, речь идет о так называемых мелких частниках и о посредниках, мало что понимающих в технологии. В отношении первых нам трудно выдерживать конкуренцию по «легкой» технике. Сейчас специализируемся на тяжелых кранах, в диапазоне грузоподъемности от 30 до 200 т. В данном направлении и видим свои перспективы. В отношении вторых, то есть посредников, ситуация тоже достаточно проста: они ничего не делают сами — и зачастую ничего не умеют делать, кроме денег, что для строителей только увеличивает стоимость услуг. Через посредников, впрочем, нередко работаем и мы. Их легко «вычислить» — если человек не может толком ответить на вопросы по площадке, по производству работ. Так или иначе, затем выходим на заказчика, но когда уже есть договор о цене…

А насчет мелких конкурентов надо прежде всего отметить то, что, скажем, частный 25-тонный кран даже в Ростехнадзоре не регистрируется. Если я содержу аппарат инженеров, чтобы обеспечить выполнение соответствующих требований, то «частники» вообще могут не знать, где такая организация находится. Хотя, по идее, для обеспечения безопасности эксплуатации что на большой кран, что на маленький должен быть инженер по надзору, ответственный за техсостояние, должен иметься регистратор параметров, так называемый черный ящик, и не только.
Сегодня же 20-тонный кран можно зарегистрировать на любое физическое лицо, но я не могу 200-тонный кран зарегистрировать на свою жену… И мы ведь не машины с кирпичами разгружаем. Любой тяжелый кран, это аксиома, подразумевает сложную и ответственную работу — как правило, монтаж.

— Благодаря чему вашей компании удается не только удержаться на плаву, но и прочно занимать позиции одного из лидеров?

— Во-первых, в структуре УМС существуют все дополнительные службы, которые нужны со стороны обеспечения безопасности дорожного движения, производства работ и т. д. Например, есть служба эксплуатации, есть служба главного инженера. Есть, кому создать проект производства работ, — если надо осуществлять монтаж, то он просто необходим. В нашем управлении все-таки 160 человек, из них 30 — ИТР, и решаем любой вопрос по кранам, по полному обеспечению проектной и производственной документацией.

Второе — мы являемся крупной организацией не только по кадровому составу, но и по собственной материально-технической базе. Производственные помещения занимают площадь в 3,5 тыс. кв. м и включают в себя, в частности, три ремонтных участка. Благодаря им мы можем «закрывать» практически любой ремонт — по меньшей мере, хорошо знаем, где что взять для проведения таких работ, откуда привезти.

Далее — наше управление является надежным деловым партнером и в смысле масштабности технопарка и обеспечения бесперебойности работ. Так, если мы говорим, что у нас есть 100-тонный кран, то на самом деле у нас их два. 160-тонных тоже два, 70- и 50-тонных — по три, 30–40-тонных — тринадцать. Соответственно, если фирма имеет один кран и он сломался, то происходит полная остановка парка. У нас же порядка 50 машин, и мы всегда можем заменить кран или оперативно выслать на место производства работ профессиональную ремонтную бригаду.

То есть опять же, можно купить один кран, поставить его хоть во дворе своего дома и ездить, неплохо зарабатывая первые год-два. Но когда речь о серьезных монтажных работах, это не тот вариант.

— Есть в истории деятельности УМС объекты, работой на которых вы гордитесь особо?

— Для нас это прежде всего установка креста на Кронштадтский собор. Сложность заключалась в высоте подъема. Мы как раз купили в Германии 200-тонный кран для строительства Ладожского вокзала, опыта работы на этой технике почти не было. К тому же первая попытка установки креста при помощи вертолета завершилась неудачно.

Немцы предлагали к крану удлинитель для 52-метровой стрелы, так называемый гусек, — для работы на большей высоте. На тот момент он еще не был приобретен. Но вдруг техника оказалась востребована. Доставка осуществлялась в спешном темпе, с таможни металлоконструкции привезли прямо на объект. При сборке лично я ночевал у этого храма две ночи в машине, сам контролировал процесс. А непосредственно установка заняла не больше получаса. Технологически собирали строго по инструкции, однако просмотрели в ней то, что полагаемый срок сборки — две недели… А мы собрали фактически за полторы смены.

С технической стороны такие работы теперь уже в порядке вещей. Например, на одном из главных наших объектов этого года, на строительстве Северо-Западной ТЭЦ в Ольгино, недавно только за две недели шесть раз собрали и разобрали гусек. И никто там уже не ночует, контролирует же процесс механик.

— Какие еще крупные объекты в этом году реализуются с помощью ваших кранов?

— Можно отметить два комплекса, включающих в себя супермаркет и гостиницу, — в Сестрорецке и Кингисеппе.

В Санкт-Петербурге сотрудничаем с организацией «Энергоформ», которая воплощает программу по оборудованию домов исторического центра малыми котельными. Работаем также на строительстве деревообрабатывающего комбината в Чудцах Ленобласти. Это только часть проектов.

И, конечно, краны постоянно востребованы для монтажа и демонтажа большегрузного оборудования в цехах — нашей техникой пользуются практически все промышленные предприятия в городе.

— Каковы сегодняшние тенденции рынка крановой техники?

— Начну с того, что в советские времена была четкая специализация. У нас существовал «Главленинградстрой», в состав которого входили тресты строймеханизации. Они и обеспечивали стройки города техникой. В одном из таких трестов я начинал работать после института.

Затем был достаточно длительный период времени, когда аренда техники почти сошла на нет. Каждая строительная организация хотела заиметь свой кран, лишь бы меньше платить. Теперь опять пошли сравнительно массовые стройки, и психология строителей меняется — снова начали интересоваться услугами профессионалов. Надо добавить, что на Западе сегодня специализация развита гораздо сильнее, чем у нас в советские времена. Например, в Германии не то что технику строительные организации не имеют, но и фирмы, подобные нашему УМС, даже ремонтом кранов не занимаются — для этого существуют другие организации, которые только на этом и специализируются.

Мне кажется, что в России уже закончился процесс, когда строительные компании обрастали собственными управлениями механизации. Умеешь строить — строй, но техникой должны заниматься специалисты. Это ведь нарабатывается годами, это целая структура, система содержания и ремонта техники, аттестации крановщиков и т. д. В обычных строительных организациях этого нет. А от самодеятельности и высокая аварийность, которая недавно прошла по стране волной.

Вообще же, с введением саморегулирования в строительстве, о создании профессиональной ассоциации думаем сегодня и мы. С одной стороны, игроки рынка крановой техники должны нести ответственность, в том числе материальную. С другой, можно будет ставить и решать вопросы на уровне не отдельно взятых коммерческих структур, а всего нашего отраслевого сообщества, как минимум Северо-Запада России.

ООО «БСК УМС Санкт-пеТербург»
192019 Россия, Санкт-Петербург,
наб. Обводного канала, 24, корп. 3
Тел.: (812) 331-6801, 331-6819,
Факс (812) 331-6802

Дата: 15.10.2008
по материалам редакции
"Федеральный строительный рынок" 7 (72)
1 стр. из 1


«« назад

Полная или частичная перепечатка материалов - только разрешения администрации!